Стоит ли обслуживаться у официальных дилеров или их время ушло?
2 613

Стоит ли обслуживаться у официальных дилеров или их время ушло?
Май 17 11:50 2014

Павел: Здравствуйте, Сергей. Я считаю, если Паркон не сможет «прочитать» какие-то номера, то это нужно приравнивать к эксплуатации автомобиля без номерных знаков. Такое ощущение, что некоторые специально сдирают эту краску, чтобы цифры не читались.

С. Асланян: Да, Павел, именно так и делают. И, кстати, Вы говорите, что надо приравнивать. В уголовном праве 1937 года как раз это называлось по аналогии. Ты нашел колосок – по аналогии с тем, что ты его украл. Высшая мера – расстрел. И я прекрасно понимаю тех людей, которые заклеивают номера. Обратите внимание, что «не читаемость» номеров возрастает со стоимостью автомобиля. В «Жигулях» это реже, на Mercedes это чаще. Почему?

Потому, что люди на Mercedes прекрасно знают, как ограбить другого, как добыть деньги неправильным путем и они категорически против того, чтобы их обманывали, как лохов.

Потому что появление платных парковок и Парконов – это все-таки абсолютное беззаконие. И платные парковки получили рецензию прокуратуры, которая почему-то очень быстро заткнулась. А Парконы, как и вся частная полиция московского департамента транспорта, возникли не по закону города Москвы. Они возникли в порядке очень изящной операции по созданию законного правового поля. Это практически тоже самое, как пришли каратели в Хатынь и объявили свою волю, и никого не волнует, у кого какое мнение. Они просто пришли и приказали.

Павел: Согласен. Но ведь и камеры их не берут, но и не дай Бог нарушение какое-то.

С. Асланян: Какое нарушение, например?

Павел: Сбил он кого-то, допустим, или скрылся с места аварии.

С. Асланян: Павел, камера у нас фиксирует скорость и выезд на встречную полосу. На магистрали это не возможно, а откуда возьмется человек на МКАД? На вылетной магистрали, например. У нас камера по закону смотрит только за двумя видами правонарушений, а вот камера на условном супермаркете смотрит, кто кому дал в глаз, кто у кого что украл, и кто кого сшиб. Да, пожалуйста, пусть смотрит. Почему при этом должна быть карательная система? У вас все камеры по городу, смотрят, кто и как хулиганит и после этого у нас появляется полиция, которая решает вопросы. Не департамент транспорта карает всех, потому что он так считает нужным. А Парконы у нас чьи? Они какое отношение к полиции имеют? Никакого.

Павел: Если детально, то я с Вами согласен.

С. Асланян: Не детально, Павел, а по закону. Есть федеральный закон. Почему где-то на отдельно взятой территории возникает группа лиц, узурпировавшая в свою пользу законодательное право решать, кому и что. Оно взяло и придумало, что по всему городу будут висеть знаки 3.27 «Остановка запрещена». На каком основании? А мы считаем это необходимым сделать.

Когда фашисты приходят к Вам в деревню, то вы выходите к ним и просите их не жечь тут все?! А я считаю нужным сопротивляться. Пулемет и граната – вот место встречи с карателями. Почему в моем городе появились люди, которых я сюда не звал? И они мне теперь определяют, что и как я должен делать. Не должен я им.

Павел: Я просто вспомнил времена 80-х годов, когда по весне мы открывали свои гаражи и подкрашивали номера. Если он облез – мы брали кисточку и с удовольствием все это приводили в порядок. Сразу как-то вот такая ассоциация возникла. И что сейчас творится? Они специально портят себе номера отвертками, чтобы они были невидимыми, скажем так.

С. Асланян: Они молодцы, сопротивляются произволу. Потому что легитимного способа сопротивления нет. Есть способ партизанской борьбы. И поступки тех людей, которые на особенно дорогих машинах вроде Mercedes, Maybach или Lexus закрывают свои номера, мне абсолютно понятны. Это их способ показать фигу в кармане той власти, которой на них наплевать. Потому что пришли и приказали: вот вы все будете платить, лишь за исключением некоторых; и не смейте вообще соваться в центр, который мы объявляем территорией, недоступной для вас; вы не имеете права и нам все равно, что у вас собственность тут, машина в личном пользовании. А вот нам – плевать. У нас эта ситуация развивается больше года и ничего не изменилось. Писали жалобы?

Павел: Пробовали же собрать 100 тысяч подписей, и в итоге быстро-быстро все это замяли.

С. Асланян: Да, замяли. И какой результат?

Павел: Мне просто кажется, что не было какой-то серьезной инициативной группы, которая довела бы это до конца или же этой группе дали понять, что не надо этого делать, и потому все быстренько сошло на нет.

С. Асланян: Помните, у нас есть такая очень смешная диванная структура под названием «Справедливая Россия»? Они даже пытались референдум провести. А потом на них цыкнули один раз и у них сразу как-то увлажнились некоторые части тела, потому они переключились на другие серьезные проблемы москвичей и гостей столицы.

Павел: Выходит так, что есть, то есть и на том хорошо?

С. Асланян: Да, Павел, выходит так. И что делать? Остаться и стать в нужную позу или заклеить, например, номер. Что делать?

Павел: Ну, понятно. Зато успехи государства очень большие. Рейтинги руководителей серьезные. Тоже ведь неплохо, правильно.

С. Асланян: Когда мы каждый день в телевизоре, мы сначала получаем новость о том, почему этот рейтинг действительно велик и могуч, а уже потом через перебивку мы всей страной скидываемся на лекарства для детей. Я не очень понимаю, почему одно идет в ущерб другому. Почему не наоборот и до каких пор так будет. Почему это происходит по нарастающей. Десять лет назад мы скидывались реже и меньше, а теперь у нас перечень неизлечимых детей и болезней – до горизонта, и мы ничего не можем с этим поделать. И почему-то Израиль лечит, Германия ждет, когда мы своих детей туда отправим на лечение, Франция принимает, а мы всей страной скидываемся, и кто-то успевает доехать, кому-то успевают оказать помощь.

Помощь эта должна быть многоразовой, а не одноразовой. Потом через три года опять будем собираться всей страной. А мы вместо этого должны оплачивать, в том числе, по своим номерным знакам все те финансовые обременения, которые нам придумали. Люди, захватившие власть в Москве очень хорошо сочетают знаки «Платная парковка» и «Остановка запрещена». Поэтому люди, которые ставят машины на легальную, платную парковку, чтобы охотно расстаться со своими деньгами, получают штраф в 3 тысячи, потому что стали под знаком 3.27. И куда бежать обжаловать? Где то место, в котором рассматривают это? У нас нет такого места.

Константин: Здравствуйте. Я согласен с Вами по первому пункту передачи, но вопрос у меня следующий. У меня Toyota Hilux и я наездил уже 60 тысяч за 10 месяцев, и как-то жалко эксплуатировать машину только в направлениях «с дома – на работу» и наоборот.

С. Асланян: Судя по всему, Вы работаете в соседнем городе, раз уже наездили такой километраж?

Константин: Да, дорога только в один конец выходит 95 км. У меня просто разница в зарплате в десять раз выше, потому приходится ездить на работу в Москву. Понятно, что я не ездил бы 200 км каждый день, если бы была нормальная, достойная зарплата, и соответствующее отношение к специалисту. Слава Богу, работаю не в центре.

С. Асланян: В данном случае Вы вступаете в противоречие с нашей доктриной государства, когда пригодным для жизни должен быть только один город, именно поэтому Москва оказалась резиновой, и ее расширяют до пределов Московского княжества.

Константин: Я как человек, живущий не в Москве, поражаюсь москвичам, которым тяжело оторвать задницу и проехать две-три станции на метро. Допустим, меня что-то не устраивает на работе, к примеру, зарплата, отношение начальства, то я увольняюсь и ищу себе новую работу, которую нахожу в течение недели, так она еще и лучше предыдущей. Но ленность москвичей мне непонятна. Я приезжаю на работу в 6.15, Москва еще спит, а я уже работаю. А встаю в 4 часа утра.

Но я живу нормально, меня вполне устраивает такой режим. Приезжаю раньше потому, что так я доезжаю за 1 час и 15 минут. Выезжал бы позже, то дорога затягивалась бы на 3-4 часа. В связи с этим у меня вопрос, как долго проживет моя Toyota Hilux?

Сразу оговорюсь, что я не был ни у каких-либо официальных дилеров. Я считаю это полной разводкой для лохов и совершенно не понимаю людей, которые несут свои деньги этим бездельникам и непрофессионалам.

Вместо того чтобы залить шесть литров масла в двигатель, они вам зальют два; фильтры не поменяют; отнесутся, как к скотине и потом как дурачок рассказываешь, что у тебя гарантийный случай, а в конечном итоге от дилера нет никакой пользы. Если ничего не стукануло и не сломалось в первую десятку, то зачем все это? Если менять на дизеле все эти масла и топливные, воздушные фильтры раз в 7 тысяч пробега, а на бензине – раз в десять тысяч, то ничего не будет. Будете просто ездить, ездить и ездить. Тем более, если машина ездит постоянно, а не стоит или используется раз в неделю.

С. Асланян: За исключением того, если у вас не какой-нибудь DSG. Потому что как бы аккуратно к DSG не относиться, она все равно вас подведет, к сожалению.

Константин: Нечего покупать хламье тогда.

С. Асланян: Да, согласен. Но, во-первых, почему москвичи ленивые и не оторвут ту самую свою любимую часть тела, чтобы проехать три остановки на метро. Тут есть очень любопытный нюанс, чисто демографический. Кого больше всего ненавидят москвичи? Коренных москвичей, которых в этом городе 5 миллионов. Это достаточно приличные люди. В Москве всего живет 22 миллиона человек. А вот остальные 17 миллионов – это как раз те, кто имитирует москвичей, и им кажется, что у классического москвича обязательно должна быть машина, iPhone, и чтобы этот москвич да три остановки на метро… «Да я по своему колхозу на козе ездил. Это что зря я себе, что ли столичную прописку выслужил?», — сказал бы вам такой «москвич». Ни в коем случае эти люди не разменяют атрибуты успешного москвича на логичное перемещение в городе. Ни за какие деньги. Потому что они ради этого предали свою малую родину и вообще все, что можно. И ради этого они за лучшей долей рванули подальше от своей погибающей малой родины. Конечно, в этой связи, они будут до последнего ехать за рулем.

Вы абсолютно правы, что к официальным дилерам ехать незачем. И поскольку Вы, судя по всему, врач чрезвычайно трепетный, рукастый и с большим аналитическим потенциалом, не зря Вы и успешный врач, быстро находящий работу в течение недели, и человек, самостоятельно обслуживающий автомобили, то эти Ваши потрясающие характеристики сделают вашу Toyota практически вечным автомобилем. С ней ничего не произойдет, тем более что у Вас эксплуатация трассовая. Нет серьезной, ударной нагрузки на передний мост, когда скачешь по буеракам, потому что нужно приехать к пациенту вопреки желанию Минздрава в дальнюю деревню по полному бездорожью. У Вас ровная эксплуатация, в хорошем режиме отбегали.

Я думаю, что после 400 тысяч Вы продадите машину, потому что просто надоест и только потому, что там будут пугающие цифры – 400-450 тысяч. Когда Toyota в trade­-in получит эту машину, они очень сильно удивятся и спросят, зачем же вы накрутили на своем спидометре 200 лишних тысяч, она ж сдохнуть-то должна была раньше. Мы же – официальные дилеры – специально для этого и существуем, чтобы умертвить машину после гарантийного периода, и Вы бы пришли к нам получить новую. А Вы взяли и сделали все для того, чтобы поездить на ней лишние пять лет. С Вашей машиной ничего не произойдет. Сам по себе аппарат под названием Toyota с хорошим мотором, нормальной коробкой, мосты у него не гудят. У вас сзади самоблок стоит?

Константин: Нет, у меня в максимальной комплектации, которая с 2.5 литра, все в пользу всяких внутренних штучек.

С. Асланян: У Вас с этой машиной полное взаимопонимание. Любовь, я бы сказал. Вы прекрасно знаете, что ни в коем случае нельзя ее отдавать никакому другому лекарю, потому что тот все испортит. К официальному дилеру вы не ездите, поэтому Вам неоткуда ждать засады. Официальный дилер обязательно бы засыпал Вам песка в двигатель при смене масла, порвал бы пыльник на шрусе и сказал, что так и было. Убил бы и сцепление, и коробку, после чего оторвал бы маховик, и затем утверждал бы, что это не гарантийный случай. А так все – враг не пройдет.

Константин: Хотел бы с Вами еще поделиться впечатлениями. Я съездил на этой машине в Европу (Польша, Германия, Швейцария, Франция). Вообще в первый раз был за границей, и хотя я не старый, мне всего 35 лет, но должен сказать, что никакого экстаза я от этого не испытал. Да, дороги там неплохие, но у нас веселее, интереснее, и я думаю, что с каждым годом будет все интереснее и веселее.

С. Асланян: Конечно! Европа, впитавшая в себе огромное количество культур других людей, привела их практически к общему знаменателю. Там ездят все спокойно, там все очень степенные, там все размечено на годы вперед.

Константин: Отстой полный. В центре Берлина остановился и ни одного немца не увидел. Какие-то турки, может, хорваты, еще кто-то, но немцев я там не видел. Французов в Альпах еще немного осталось.

С. Асланян: Да, так и есть. В Альпах еще французы есть, а в Париже их уже практически нет.

Константин: А Швейцария – это вообще как город мертвых. Там в Базеле, в Женеве после девяти часов вечера людей на улицах нет.

С. Асланян: Вечером где-нибудь в Женеве можно найти, например, китайцев, которые там аккуратно выясняют друг с другом отношения и пьяных негров. Не говоря уже о Германии, где я регулярно сталкивался с попрошайками. Там такие крепкие амбалы подходили и нависали над моей субтильной фигурой. У меня всего-то рост 182 см, а у них так под два метра. Они говорили: «Аллах Акбар», и потряхивали у меня перед носом железной кружкой, намекая на то, буду ли я им платить или нет. Но потом встречаешься с ними глазами, и они понимают, что я им, наверное, платить не буду, и тогда они отступают. Такова Европа. У нас, конечно, приятные развлечения. Те геополитические нюансы, которые мы сейчас аккуратно колыхнули и показали всему миру, что даже в XXI веке государственные границы не являются догмой, они приведут к тому, что у нас «развлекуха» будет в ближайшие лет восемь. Я думаю, что этот рубеж будет примерно до 2018 года. У нас будет так весело, что вы в своей Toyota Hilux успеете еще турель поставить, и применить ее по прямому назначению.

Константин: Собственно говоря, для этого и покупал. Хочешь мира – готовься к войне и вкладывай в железо. Оружие, патроны, консервы. Только так (смеется).

С. Асланян: Да, тем более что после первых уличных боев очень много интересного мы себе сразу возьмем и будем этим пользоваться. Кстати, рекомендую ДШК. А пока у нас есть новый звонок.

Юрий: Здравствуйте. Позволю себе с Вами не согласиться по поводу коробки вариатор. У меня был Nissan X-Trail с вариатором, двигатель бензиновый, объем 2.0. 150 тысяч отходил и могу сказать, что это прекрасная машина, ничего в ней не происходило, обслуживался у официального дилера, продал ее, люди ездят, и вообще не жалуются. Продал знакомым и у них с ней все хорошо.

С. Асланян: Где именно соприкасается Ваше несогласие со мной?

Юрий: А Вы все время говорите про вариатор, что он 100 тысяч отходит и  все.

С. Асланян: Да, он должен сломаться. Кстати, в машине с двигателем 2.5, вариатор умирал сразу. А Ваш 2.0 действительно живучий. Вариатор, в принципе, жить не должен, потому что он полностью опровергает законы физики, но счастливые люди есть. Вы же видели сами: чтобы не происходило вокруг, все равно есть те, кто улыбается, хотя вроде бы и не с чего.

Юрий: Правда, хочу сказать, что вот я его покупал в этом новом кузове в конце 2007 года. То есть машины еще не было даже на тест-драйве. Я ее ждал, и машина была чисто японский сборки, и никакой досборки здесь не было, она сразу шла из Японии.

С. Асланян: Это не всегда спасает, поскольку и в Питере, кстати, уровень качества не самый низкий, там неплохо собирают. И, тем более что вариатор все-таки приходит уже готовым в коробочке, его не в нашей стране собирают.

Юрий: Да, я согласен. Там, так называемая, крупноузловая сборка.

С. Асланян: Там сварка, окраска кузова, а вот двигатель, элементы подвески и коробка приходят уже собранными. Единственная советская деталь на Nissan X-Trail – тормозной шланг.

Юрий: В прошлом году выбирал себе машину, но не смог до Вас дозвониться. Потом послушал, Вы хорошо отзывались об одной машине. Я из одной ценовой политики, из кроссоверов выбирал себе между Mitsubishi, Toyota, Honda, и выбрал в итоге Kia Sorento.

С. Асланян: Ну и правильно.

Юрий: Там двигатель объемом 2.4 литра, не самая полная комплектация только потому, что самая полная – немного бестолковая.

С. Асланян: Получается, Вы практически целый год отъездили на этой машине. Как Вы перезимовали?

Юрий: Да, больше, чем полгода. Это изумительная машина. Я часто слушаю Вашу передачу и многие просят посоветовать какой-нибудь кроссовер более-менее бюджетный. В пределах до полутора миллиона лично я советую всем Kia Sorento. Очень хорошая машина. Она мягкая, удобная, большая. Устраивает меня и по расходу топлива.

С. Асланян: Проблема в том, что у многих «бюджетность» не распространяется на сумму в полтора миллиона. Она до миллиона, потому что миллион – это такой психологический материальный рубеж, который перешагнуть даже в поиске хорошего кроссовера очень тяжело.

Юрий: До миллиона сейчас не купишь даже хорошую легковую машину.

С. Асланян: К сожалению, да. Это признаки стабильности. У нас инфляция маленькая и жизнь становится лучше и веселее, заметьте.

Юрий: Да, я заметил. Цены на продукты растут раза в три быстрее, чем официальная инфляция.

С. Асланян: Инфляция – 6%. Это постановление правительства. Инфляция стоит по стойке смирно и боится чихнуть. Да, кое-что дорожает.

Юрий: И не соглашусь с предыдущим человеком, который звонил в студию, на счет того, что проехать три станции на метро лень, всем только на машину садится. У моей жены был Peugeot 308, 2010 года выпуска. Прекрасная машина. Я, кстати, не понимаю наших людей, почему к Peugeot так странно относятся.

С. Асланян: «Большая заслуга» самой компании в этом. Это не люди так относятся, это такая маркетинговая политика Peugeot в нашей стране. Они ее загубили очень серьезно.

Юрий: Может быть. Но хочу сказать, что машина очень прекрасная со всех сторон. Я на ней сам ездил. Жена просила купить что-нибудь поменьше, но я ей сказал, что если куплю поменьше, то уже за нее не сяду.

С. Асланян: Не по размеру (улыбается).

Юрий: Да, есть такое. У меня 187 см рост, 100 кг – вес. Не маленький я.

С. Асланян: У жены машина сколько пробежала?

Юрий: Там был пробег небольшой. Жене 10 км до работы и столько же обратно.

С. Асланян: Вы о машине в прошедшем времени рассуждаете потому, что уже продали?

Юрий: Да, продали машину, потому что компания, где работает жена, переехала в другой офис в центр города, а туда уже просто бесполезно ездить на машине. И пока она еще работала в старом офисе, на машине она могла и 40 минут добираться эти свои несчастные 10 км, а могла добираться и полтора часа. Я ей говорил, не хочет ли она на полчаса позже вставать и на метро добираться на работу. А она отвечала резким отказом, мотивируя тем, что вот в машине – ее пространство, на нее никто не дышит перегаром, никто не кашляет, никто в бок не пихает, никакие бациллы не летают.

С. Асланян: В этом описании проглядывается портрет коренной москвички…

Юрий: Нет, мы коренные калининградцы, а в Москве с 2001 года.

С. Асланян: Что-то ведете вы себя достаточно логично. Это не похоже на москвичей. Все-таки москвич – враг всей страны. Не зря же у нас оккупанты пришли сюда бороться с нами.

Юрий: Нет, мне уже 54 года и 40 лет из них я прожил в Калининграде. Пережили мы в Калининграде и 90-е годы, когда начинали все машины через наш город гнать.

С. Асланян: О! А Вы тоже занимались этим?

Юрий: Нет, я этим не занимался, я просто раз в полгода менял подержанные машины и все. В Калининграде тогда только ленивый не мог купить машину.

С. Асланян: Сколько у Вас было машин за этот оголтелый период?

Юрий: Я работал в милиции, взяток не брал, и у меня изначально даже не было денег на машину. Очень сложно было купить на зарплату милиционера автомобиль.

С. Асланян: Знаете, на любую зарплату, кроме Миллера, очень тяжело что-то купить. В том числе и машину.

Юрий: Ну, сейчас можно себе позволить немного.

С. Асланян: Сколько Вы всего машин сменили за калининградский период?

Юрий: Штук шесть, наверное.

С. Асланян: Это очень приятно. Причем, наверное, все же были с левым рулем? У вас регион был нормальный, европейский.

Юрий: Да, все были с нормальным рулем. Больше всех мне понравилась тогда и до сих пор нравится Audi 100. По-моему, она называлась «44-й кузов».

С. Асланян: Да, была такая.

Юрий: Там была неубиваемая подвеска, прекрасный салон, двигатель больше, чем у меня сейчас в Kia Sorento.

С. Асланян: Какой был мотор? Пять цилиндров или четыре?

Юрий: Был у меня и пять, и четыре. Объем и 1.8 литра, и 2.3.

С. Асланян: Да, это замечательная машина.

Юрий: Абсолютно не было никаких проблем.

С. Асланян: А в багажнике были дополнительные приваренные треугольники, упрочняющие кузов? Сзади за фарами. Там специальные распорки ставили, очень хитро было.

Юрий: Или не было, или я просто не замечал. Я на это тогда не обращал внимание. Есть машина и есть. Они, конечно, старенькие все были, как минимум им было 10 лет. Я сюда тоже привез свою первую машину из Калининграда – Audi 80, десятилетняя. Причем парадокс в том, что я в Москве продал ее калининградцу, который поехал с ней опять в Калининград.

С. Асланян: Мир, оказывается, тесен. Кто бы мог такое предположить?

Юрий: Да, просто начались такие времена, что в Калининграде машины стали дороже, чем в Москве. Даже подержанные. Дешевле было ее в Москве купить и угнать туда.

С. Асланян: На самом деле, это происходит всегда. И на Дальнем Востоке победили этот экспорт, и, соответственно, в Калининграде.

Алексей: Здравствуйте. Я Вам уже звонил на счет машины моей супруги – Toyota Avensis.

С. Асланян: И какой там пробег?

Алексей: Уже 380 тысяч.

С. Асланян: Какая красота. Звоните почаще, звоните каждые 20 минут (улыбается).

Алексей: Вам звонил человек, который ездит на Toyota Hilux и я думал, что он задаст такой вопрос и коснется этой проблемы. Сейчас хотят запретить пикапам въезд в Москву.

С. Асланян: Правильно. С точки зрения командира 118-го шуцманшафт батальона – виноваты, поэтому обсуждать тут нечего.

Алексей: Получается это для машин, которые относятся к грузовым и их максимальная масса больше 2,5 тонн. Как раз все пикапы попадают под это дело, потому что мы относимся еще и к грузовикам. Категория В, но грузовой бортовой.

По поводу того, что этот врач говорил, что москвичи ленивые.

Сам являюсь коренным москвичом и говорю, что ничего подобного нет. Не ленивые мы. К примеру, я живу на Речном вокзале, а жена работает на Тульском шоссе. Если воспользоваться метро, чтобы доехать до места работы, ей нужно полтора часа. А на машине она добирается за 30 минут.

С. Асланян: Алексей, но речь же идет не о том, чтобы вопреки здравому смыслу пользоваться машиной назло. Когда речь действительно о трех остановках, тогда очень часто видно, кто москвич, а кто – нет. А то, что мы с Вами в своем городе пользуемся своими машинами, особенно для того, чтобы на коротком плече сквозь неудобные маршруты, проложенные не для нас, а для департамента транспорта, достичь собственных целей, то, конечно, мы пользуемся машиной. А почему бы и нет?

Есть маршруты в том же самом центре, которые разгребли от нас с Вами, коренных москалей. Есть маршруты, когда вы от Кропоткинской, к примеру, можете доехать до Пушкинской? Попробуйте добраться – не доберетесь. Потому что это не для нас с Вами сделано. До понедельника!

  Article "tagged" as:
  Категории:
Сергей Асланян
Сергей Асланян

Сергей Асланян - автоэксперт

Больше статей
write a comment

0 Comments

No Comments Yet!

You can be the one to start a conversation.

Only registered users can comment.