100 тысяч подписей против мигалок собрали — и что дальше?
753

100 тысяч подписей против мигалок собрали — и что дальше?
Май 15 16:00 2014

Мария Гайдар: Сан Саныч говорит, что будет сидеть в эфире и разговаривать про автомобили в любом случае.

Антон Орехъ: Даже если эфира не будет.

М. Гайдар: Да, даже если будет профилактика, все равно Сан Саныч будет беседовать с теми, кто есть.

А. Орехъ: Сан Саныч – настоящий профессионал, для него нет маленькой аудитории.

Александр Пикуленко: Конечно! Я всю жизнь разговариваю про автомобили, и даже в школе. Хотя за это девочки все время возмущались, мол, ты все время рассказываешь про автомобили. А я даже одноклассникам всегда рассказывал о новостях, которые приносил из клуба юных автомобилистов. Мы это обсуждали, и я всегда старался до них донести, чем отличается карбюратор от запасного колеса.

М. Гайдар: Они, наверное, Вас очень сильно уважали за такие знания.

А. Пикуленко: Ну, трудно было не уважать, потому что у нас действительно был хороший коллектив.

А. Орехъ: У нас тут тоже неплохой коллектив. Что, Сан Саныч, зажжем? Вставим фитиля в эту бочку с дегтем?

А. Пикуленко: Кому?

А. Орехъ: Тому, кто попадется (смеется). Кто мимо проходить будет. Вот у Вас была славная инициатива.

Собрали 100 тысяч подписей против мигалок. Собрать – собрали, но потом нам открытое правительство говорит, что, знаете, ребята, спасибо, что собрали, но на законодательном уровне это решить нельзя, потому будем решать на уровне постановлений, наверное, до конца текущего года правительство подумает и рассмотрит…

Мне так показалось, что это как пчелы против меда.

А. Пикуленко: Конечно. И самое главное, что одно забываете. Мигалки делят лично верховные главнокомандующие, а не какие-то правительства: открытые, закрытые. У Абызова прозвучала мысль, которая мне понравилась: что же тогда, министру на велосипеде что ли ехать?

М. Гайдар: Действительно. Другого же выхода нет. Он же не поедет, как лох в пробках.

А. Пикуленко: Да, как лох ушастый, это называется. Чем тогда будет привечать власть, и выделять своих ближних?

М. Гайдар: Во-первых, велосипедами. Золотыми, к примеру (улыбается).

А. Пикуленко: Это же отличительная черта, подобно тому, как вот все люди произошли от обезьян, там у кого зад краснее, тот и доминирующий самец. А у кого мигалка синее, у кого их больше… Самый апофеоз, это когда на твоей машине нет мигалки, а вокруг – все в мигалках. Ну, когда едет кортеж, там же впереди мигалка, сзади, а в середине – нет. И сирены нет. Вот на машине нашего всего сирены нет. Ну, что ему по ушам будет этот звук ездить? У нас есть вертикаль, в которой есть несколько составляющих элементов. Например, возможность украсть безнаказанно, возможность получить мигалку, чтобы ездить поперек. Поэтому, это будет всегда, пока есть вертикаль.

М. Гайдар: А ваш прогноз относительно того, когда же у нас отменят мигалки?

А. Пикуленко: Никогда. Потому что их пытались отменить многократно, но это символ, как Мавзолей на Красной площади. Вот если не снесем Мавзолей и кремлевские стены порушим, то, может, тогда и отменят. А так – нет. Нельзя убить вещи, которые основывают всю структуру.

А. Орехъ: Несколько лет назад со мной в эфире беседовал человек, который отвечал за охрану Горбачева в кортеже. И он тогда рассказывал, что они отменили перекрытие дороги для проезда первого лица, но там была хитрая схема. Машин было меньше, пробок таких не было, поэтому они просто разгоняли поток впереди и тормозили поток сзади. И таким образом, в принципе, все ехали, но несколько обособленно и вот так в потоке двигался кортеж первого лица. Чисто теоретически возможно сейчас такое сделать, если бы кто-то захотел?

А. Пикуленко: Нет. Но я тебе могу сказать, что нашу жизнь пронизывают исключения из закона. То есть, да, давайте закроем мигалки, и я их у всех отбираю, допустим. Представь себе, что завтра часть поставит впереди спецмашину ГАИ, часть получит спецномера, часть получит талон без права проверки, часть будет размахивать корочками неприкосновенности. Вот и все.

М. Гайдар: То есть идея такая, что они все равно будут ездить не по правилам, только при этом не будут предупреждать сигналом окружающих. И это, скорее, будет плохо.

А. Пикуленко: Это будет плохо. Когда он все-таки верещит мигалкой, правда, хоть и редко включается сирена, которая раздражает барина, сидящего на заднем сидении, поэтому они только «крякают». Это противозаконно. Кстати, милиция отличается тем же, потому что им лень целый день слушать, поэтому они ее включают редко. Нужно что-то поменять кардинально, чтобы мигалки от нас ушли. Поэтому все эти волеизлияния – это Вам не референдум в Крыму.

Сто тысяч, сто миллионов – ничего это не решает. Кто подписался? Жители. Вот когда подпишутся граждане, я думаю, что тогда власть отреагирует. Пока подписываются жители этой страны – да плевать на них.

А. Орехъ: Хорошо, что вообще подписываются. Могли же не подписываться.

А. Пикуленко: В стране живет 142 миллиона. Из них 70 миллионов – это люди, которые в том или ином виде имеют отношение к автомобилю. А всего 100 тысяч собрали.

М. Гайдар: Думаю, что таких проблем нет в других городах.

А. Пикуленко: Еще хуже. Мигалка идет как символ омерзительности власти.

М. Гайдар: Как символ омерзительности власти – есть, но как проблема – нет.

А. Пикуленко: Народ не именно против мигалок, народ протестует против привилегий власти, против хамства. Когда ведь надо – никто не возражает. Но вы хамите, ребята. А хамят во многом.

А. Орехъ: А дорожную обстановку это сильно осложняет?

А. Пикуленко: Нет, не сильно. Вот я потому и говорю, что мигалки в том официальном количестве, сколько их там будет? Штук 300, да пусть будет тысяча-другая. Они не сильно влияют.

Борьба с мигалками – не есть борьба с увеличением пропускной способности улиц или снижением ДТП. Это борьба  с хамством власти и не более того. Но обида: почему закон для меня один, а для них – другой?

М. Гайдар: Не только обида. В основном, когда ты едешь, у тебя время рассчитано достаточно четко, и тебе перекрывают движение, ты опаздываешь…

А. Пикуленко: Давай разберемся. Одно дело езда с мигалками, а другое – перекрытие дороги. Перекрывают движение у нас как? Министр открытого правительства товарищ Абызов – и для него движение не перекрывают. Он максимум на что может рассчитывать, так это покричать, проехать по встречной. Может даже выехать на тротуар, распугивать публику. Но перекрытие всегда осуществляется для первых лиц государства. И если к нам приезжает первое лицо государства, даже маленького африканского, мы все равно перекрываем, поскольку они едут на официальное мероприятие. Согласен, эти перекрытия сбивают город с ритма.

А. Орехъ: Был и другой случай: перекрыли, никакого африканского государства нет. У нас недалеко ресторан «Прага». Иду на работу, а там более четырех полос стоит. Потом гляжу, а от ресторана отъезжает машина с мигалкой, выезжает на Новый Арбат и уходит под эстакаду. Регулировщик махнул жезлом, и все поехали. Человек отобедал и поехал дальше переваривать пищу (смеется).

А. Пикуленко: Вот против этого в основном и выступают люди. Меня тоже раздражают многие вещи, когда я вижу хамство. Это конкретный пример нашего любимого мэра – пчеловода и конелюба. Когда у него на третий день все отобрали, он попал в пробку, и сказал потом: «Только ушел, и город встал». Вот вам и цена мигалки.

фото www.far-msk.ru
  Article "tagged" as:
  Категории:
Александр Пикуленко
Александр Пикуленко

Больше статей
write a comment

0 Comments

No Comments Yet!

You can be the one to start a conversation.

Only registered users can comment.