С. Асланян: Twitter Наталья: «Последнее посещение Третьяковской привело меня в ужас. Вот оно: деревня решила облагородить город. Все чаще посещает мысль, что мэром должен быть только москвич, иначе мы свой город скоро не узнаем».
«Собянин, что случилось с Москвой? – Она утонула» – перефразировал Игорь из Москвы.
«У нас без крайности не могут: то церкви взрывали, то строят как сумасшедшие» – комментирует Вася из Москвы.
«Вы же понимаете, Москва так устроена, что едва вмещает 10% существующих автомобилей, поэтому надо гнать вас и так делают во всех нормальных городах нормальных стран, так что ваше сравнение на вашей совести», – пишет Максим из Москвы.
И в той же самой большой столице Франции, на самом деле столице мира под названием Париж, у людей есть возможность ездить на маленьких трепыхалках одно- и двухцилиндровых. Они в том числе интересны тем, что не подразумевают водительского удостоверения и регистрационных знаков. То есть одно-, двухместная машина без номеров дает возможность человеку совершенно нормально перемещаться внутри района. У нас внутри района перемещаться ты не можешь ни на чем; сейчас завершается разгром системы маршрутных такси. Маршрутки укрупняются; а ведь плюс маршрутки только в одном – она маленькая, мобильная, она может быстро куда надо приехать. Ничего подобного. Москвичам это теперь не дозволено,маршрутки уничтожаются, они превращаются в большие транспортные единицы, которые, естественно, в пробках будут стоять наравне вместе с нами.
Из Москвы пишет Сергей : «А вот в Средней Азии можно ездить куда хочешь, хотите такое же движение, как в Египте?».
Нет, я хочу такое же движение, как в Тунисе.
Те, кто был в Тунисе, имели возможность посмотреть, как работают тунисский полицейский. Каждую машину на перекрестке он сопровождает свистком и указанием жеста – показывает, кому куда ехать и так, не затыкаясь, заливается соловьем всю свою смену. Что у нас произошло в Москве? Когда у нас сюда пришла нынешняя власть? Когда у нас пришел Собянин?
Вы помните, с чего началась эпоха правления? Елена из Москвы пишет: «С того, что Собянин сказал, что москвичи зажрались». Так вот, нас, зажравшихся, пытались приструнить в том числе в отношении транспорта. Один из первых визитов, как врут очевидцы, был нанесен в Yandex пробки, и с того момента у нас нет индекса 10 в Москве. То есть, даже когда Москва стоит, все равно 9 баллов. И теперь никогда не будет 10, потому что Yandex пересчитал алгоритм, они теперь идут в обратную сторону.
Температура как меряется? От нуля вверх, а у них от верхнего значения вниз.
Чем больше транспортных единиц в Москве, тем больше вероятность, что верхнее значение не будет достигнуто никогда. Это такая интересная математическая игра.
Так вот, кроме того, что был визит в Yandex пробки, ГАИ Москвы сдала врагу весь город. И это была прерогатива ГАИ — регулировать движение. Штрафовать за то, что блондинка встала вторым, третьим рядом, за пробки, за то, как на розовый кто-то куда-то выскочил — ГАИ этим была обязана заниматься. ГАИ сдала город, ГАИ устранилась, после чего нам сказали: «Видите, никто же не справляется».
Мы должны сделать такой саморегулирующийся механизм.
Из-за зверской цены и дико неудобного для проживания города вы просто перестанете ездить. Есть более оптимальные варианты — концлагерь, колючая проволока. Блинкин, как урбанист, приводит в пример концлагерь, как самую оптимальную транспортную систему именно потому, что там все в шаговой
Когда ГАИ сдала Москву, пришли структуры, занимающиеся тем, что они просто выстраивают систему, при которой тебя как шар загоняют в лузу ударом кия и других вариантов у тебя нет. Мы перестаем быть самостоятельными, мы вынуждены подчинятся тем правилам, которые нам на сегодняшний день навязаны.
При Лужкове так выпало — это был первый кризис 1998 года. В Москве проходила спартакиада юношеская, она же была приравнена к детской юношеской олимпиаде. Тогда на площади Белорусского вокзала, где у нас всегда пробки, где у нас всегда реформа транспортная, где у нас чудовищное количество потоков, где всегда не пройти-не проехать при любой власти, был идеальный порядок. В течение трех дней ГАИ работала. То есть на каждую улицу — Лесную, Брестскую выгнали по 3-5 гаишников, каждому в руки дали палку, каждого заставили подтянуть брюхо и каждому в руки дали рацию. Они делали одно — не позволяли выехать на «розовый». Всё, в течение трех суток площадь работала как часы, пока их оттуда не сняли.
Милиционеры показали, что пропускная способность уличной дорожной сети любого города увеличивается без материальных затрат на 15-25% только в одном случае — если гаишники выполняют свои обязанности. Лужков заставил милицию работать, милиция показала, что вот он, ответ на все вопросы. И Собянину, и Ликсутову не нужно ничего строить, не нужно ничего ломать, не нужно никого концлагерными методами заставлять и принуждать. Во-первых, движение можно организовать, а во-вторых, водители с радостью и наслаждением подчиняются правилам дорожного движения, это не стадо баранов, которое прется в пробку только потому, что оно мечтает постоять в пробке. Оно очень охотно реагирует на жезл, когда этот жезл справедлив и во благо.
Когда милиционеры стояли и регулировали движение, никто не ехал на «розовый» и даже свистеть не надо было. Просто показал «не надо, не езжай» — никто никого не подсек, не перемешался, не помешал, не подрезал, все было замечательно на протяжении трех суток. Три дня Москва двигалась, и самое пробочное место было идеальным в транспортном отношении. На тот момент ни рубля не надо было тратить для того, чтобы реформа транспорта Москвы состоялась в ее идеальном виде. На дороге появился хозяин, и этот хозяин исполнил свои обязательства перед нами, перед горожанами, перед людьми, которые ездят на автомобилях. И все нормально ехали, все были довольны.
Почему? Потому что власть Москвы приказала своим подчиненным работать. Кто еще раз попробовал подобное сделать? Никто. Потому что это же без денег, а вот за деньги… Реформа, платные парковки, а деньги с платных парковок мы так и не поняли куда уходят. Почему мы не получаем фискальный документ по оплате парковки, что происходит в принципе с финансовыми потоками — мы это не знаем. Мы никогда этого не узнаем и, тем не менее, мы видим как у нас по деревенскому принципу везде забор, везде шлагбаум.
Чем отличается еще свобода перемещения горожанина от деревенского человека? Что делает у нас селянин первым делом? Он ставит забор, потому что моё. Что у нас сейчас происходит в Москве, когда лимита правит городом? Строительство заборов везде, где только можно.
У нас забором обнесено все. Через этот забор ты не перелезешь, не пройдешь. Дворы перегорожены бетоном и шлагбаумами, потому что у нас в деревне так принято. Мы, деревенщина, показываем вам свой уклад и свое представление о том, как это должно быть. Причем показываем за деньги. За чьи? За ваши деньги. Вы, москвичи, скинулись нам, понаехавшим лимитчикам, на реформу вашего города за ваши деньги при тех миллиардах, о существовании которых вы даже и не знали. Тем не менее, это именно реформа. Мы — великие реформаторы, и через какое-то время будет рядом с Юрием Долгоруким нам поставлен памятник.
Слушатель: Сергей из Москвы. По поводу Action…
Сергей Асланян: Сколько лет у вас эта машина?
Слушатель: Механика. 2. Замечательный аппарат.
С. Асланян: Так. У вас замечательный внедорожник, к которому масса претензий была по стоимости обслуживания. Если его посчитать серьезным покорителем бездорожья, то, соответственно, у него отваливаются колеса, но в городской среде он великолепен и выезды куда-нибудь на пикник он одолевает без проблем. Вы к официальному дилеру сколько раз приезжали, чтобы что-нибудь делать?
Слушатель: Практически не приезжал ни разу.
С. Асланян: Xо… Так ваша машина будет жить века. Вы же спасли ее, вы же тот самый рачительный хозяин, который прекрасно понимает, что дилер машину сломает и не починит.
Слушатель: Да, лелеем ее, лелеем.
С. Асланян: Да. И по кузову она у вас ржаветь будет еще не скоро, а по механике при вашем-то подходе тем более никаких проблем не возникнет. Потому что у вас все в порядке. Вы просто хороший человек, у вас хорошая машина и соответственно никаких трудностей не будет.
Слушатель: Николай. Хотел дополнить ваш рассказ. Я тут решил прокатится на метро. Ну, и что я вижу. Выходишь на любой станции метро, привык как-то, что на станции метро какие-то элементарные удобства есть — ни мороженого купить, ни кваску попить, ни пирожка, ни цветов. Голо, голая станция метро, неуютно совсем. Извините, пописать негде.
С. Асланян: Николай, а как вы думаете, в деревне Няксимволь были ларьки с квасом, с мороженым, с газетой? Мне кажется, не было.
Слушатель: Знаете, если бы я мог думать, то сидел бы на Тверской, 13 или в Кремле. А так вот я не умею думать, поэтому говорю то, что вижу.
С. Асланян: У нас с вами много общего. Я тоже лишен возможности как-то интеллектуально развиваться, мыслить, поэтому я не занимаю никакого письменного стола.
С. Асланян: Тамара из Москвы пишет: «Лимита бывает разная, разный стаж и культура». Тут очень важный момент. Кого мы называем «лимитой»? Есть провинциал, есть лимитчик. Лимитчик – это человек, приехавший сюда за длинной колбасой, за заработком, это человек вероломный, человек, который ломает все, потому что ему так надо. Провинциал – это человек, который родился в другом городе, в другом месте и приносит с собой что-нибудь позитивное. Огромное количество провинциалов построили эту страну, огромное количество провинциалов подняли культуру этой страны.
Чрезвычайно достойные провинциалы — это те люди, когда в их отношении слово «провинциал» ни в коем случае не звучит оскорбительно. А лимита да, это вот то самое, что приперлось сюда и продолжает нам рассказывать и творить то, что они творят с городом. Потому что им этот город чужд, и чужой город, да еще тем более на деньги горожан, можно совершенно изменить.
Слушатель: Я из Санкт-Петербурга. Скажите пожалуйста, Largus еще Renault или уже Lada?
Слушатель: То есть полгода еще есть?
С. Асланян: Ну, полгода… Мы не знаем, насколько там семимильными шагами идет превращение иномарки в наш советский автомобиль, но оно идет. Да. Да, того директора, который решил поднять качество, уже выгнали. Сейчас посмотрим, что произойдет с нынешним директором при нынешней власти. Там много пугающего.
Слушатель: Вячеслав из Москвы. В том году купил новый Nissan Almera. Сделал одно ТО в этом году. Не буду рекламировать официального дилера, машину не испортили. Что вы мне посоветуете: сделать ТО у того же дилера официального или обращаться, как в рекламе Эхо?
С. Асланян: Машина за первое время показала, что у нее в принципе ничего не отвалилось, то есть качество сборки нормальное. Вот если этот первый период притирки, обкатки не выявил серьезных дефектов, то тогда от официального дилера уже можно уходить совершенно спокойно и нормально его эксплуатировать. Нужно ли ехать к рекламируемой фирме? Не знаю. Иногда нужно ехать просто по соседним гаражам. Но дилера необязательно кормить.
Слушатель: Я хотел бы ваш комментарий. Куда смотри наше ГАИ. Вот сегодня Маховая стояла, потому что посредине между Малым театром и Метрополем городили клумбу ровно посередине дороги. Туда будут все время влетать машины, козе понятно. Там же был все время разгонщик.
С. Асланян: ГАИ не на нашей с вами стороне. И ГАИ ведь в принципе сдала Москву нынешнему мэру и пришедшим с ним лимитчикам. Она не собирается в принципе делать ничего из того, что мы от гаишником ждем. Ну, здесь клумба, там яма. А мы с вами помним, что ГАИ по сию пору отвечает за качество дороги и должно, если что, предупреждать. Если возникает опасность, они должны ту же самую клумбу, во-первых огородить, а во-вторых убрать. Они не будут этого делать.
Слушатель: Валерий из Томска. Выскажите ваше компетентное мнение. Чем отличается GDrive 95 от обычного АИ-95?
С. Асланян: Только тем, что он чуть-чуть чище. В нем меньше мусора. Если вы купили какую-нибудь новую машину и с нуля ездите только на этом очищенном топливе, то при пробеге в 100-150 тысяч у вас будет меньше отложений, меньше нагара и меньше закоксованности. Это игра «в долгую». Если вы думаете, что
Поэтому одно из двух: либо с первого дня подобные очищенные виды топлива, они у каждого производителя называются по своему, либо даже не заморачивайтесь.
Когда вы приезжаете на колонку и смотрите одно подороже, якобы получше, другое подешевле, якобы похуже. Нет, они одинакового октанового числа, они одинаково так себе по качеству, только в одном меньше мусора плавает, за что машина вам скажет «спасибо».
Слушатель: У нас в Томске копеек на 10-20-30 бензин постоянно взлетает, но, в конце концов, при 70% налогов сколько можно. Я понимаю, вопрос риторический.
С. Асланян: Можно сколько угодно, потому что в цене топлива в нашей стране стоимость нефти составляет 7%, все остальное — это интерес государства. И когда государство смотрит, как можно выдоить из нас с вами деньги и видит, что мы доимся с вами великолепно, оно ни в коем случае не будет понижать его стоимость. К баррелю это не имеет никакого отношения. Ну, у нас не 70, так 60% в стоимости любого литра топлива — это интерес государства. Интерес государства с нашим с вами интересом не совпадает.
АО «Чери Автомобили Рус» объявило о структурных изменениях, направленных на улучшение взаимодействия с корпоративными клиентами.… Read More
В этом году бренд JAECOO поборется за победу в номинации «Компактный автомобиль/кроссовер» Read More
VGV, являющаяся дочерним предприятием китайского концерна Sinotruk, одного из крупнейших производителей тяжелой техники в Китае Read More
Volvo сообщает, что новый грузовик рассчитан на выполнение дальних перевозок и появится на рынке во… Read More
Автомобильный бренд Jetour предоставил новую информацию о салоне своего компактного кроссовера Jetour X50, который вскоре… Read More
Компания «АльфаСтрахование» провела анализ данных по дорожно-транспортным происшествиям (ДТП) с участием своих клиентов в Москве… Read More