Самый главный вопрос, который волнует всех москвичей, особенно тех, кто провел это лето за рулем с трудом, с большим дискомфортом — по понятным причинам — о чувстве меры. В меру ли все это, в первую очередь ширина тротуаров?

В среднем ширина тротуара на Садовом кольце составит 12,5 метра, а водителям, которые в пробках, кажется, что это им не хватает места, а на тротуаре пусто. Насколько вы уверены в том, что именно такая пропорция будет идеальна для всех?

Сергей Собянин: 12 метров — это в среднем, как вы сказали. Там, где необходимо, уже тротуары, где необходимо, сделаны дублеры. Выделены уже отдельными заездами парковки, которые не мешают в целом движению машин. У нас уже есть опыт.

Первый сегмент Садового кольца был реконструирован в прошлом году, и на этом участке движение было даже лучше, чем до реконструкции. Я уверен, то же самое будет и по другим секторам Садового кольца. Пока идет разгрузка, выгрузка материалов и так далее, оно еще неполноценно работает, есть определенные трудности. Тем не менее мы все объекты, которые реконструируем, во-первых, прогоняем на математический анализ и прогноз, что будет после реконструкции, поэтому каждое решение по параметрам улицы, по направлению движения, осознано и рассчитано.

Во-вторых, после реконструкции мы следим, как изменился трафик на этих улицах. Ни на Тверской, ни на Арбате, ни на Моховой движение не ухудшилось по сравнению с тем, что было раньше. Я уверен, что и после реконструкции этого года движение будет с не меньшей скоростью идти, и пропускная способность улиц не уменьшится. Происходит сужение только за счет выравнивания полос с точки зрения того, что в одном месте восемь полос, в другом четыре, в другом три, образуется горловина, и она ни к чему хорошему не приводит, во-первых, и плюс мы приводим ширину полос от танковой, советской, к европейской норме.

К сожалению, еще напугали сейчас власти прогнозом по трафику: готовьтесь, автомобилисты: сейчас, в начале сентября, будет опять 8-9 баллов. Я хочу сказать, многие забыли, что до начала ремонта у нас в действительности огромной редкостью стали девяти- или десятибалльные пробки в Москве, естественно, во время ремонта они вновь появились в огромном количестве эпизодов, и вот сейчас опять такой прогноз.

Это связано только с предстоящей погодой, или все-таки могут быть какие-то другие факторы?

Сергей Собянин: Я думаю, что это все вместе. Во-первых, окончание работ, во-вторых, совершенно отвратная погода, плюс огромное количество людей, которые возвращаются из отпусков.

Тем не менее, я должен сказать, что мы с трудом боремся с нарастающим объемом трафика. За последние годы количество машин с 3 млн увеличилось до 4 млн, это только в Москве, не считая Московской области. За семь лет на миллион. И на полмиллиона увеличилось в Подмосковье. Это огромный объем трафика.

Более того, мы сейчас видим, что половина всех машин на дорогах — это не московские машины, это ближнее Подмосковье или других регионов. Москвичи стали больше пользоваться общественным транспортом. Но Москва еще является неким транзитом, через который проходит огромное количество машин, так как она окружена другим регионом, где поперечных связей практически нет.

Надеюсь, что когда будет построен ЦКАД, ситуация несколько изменится, Московская область получит свои связки утренние, свой МКАД, который уменьшит мотивацию двигаться через город.

…

Я позволю себе утверждать, у меня нет такой социологии, но мне кажется, что большинство автовладельцев в Москве почти уверены, что их хотят ограничить в их передвижении, и даже, может быть, не только по центру, но и уже за его пределами. Особенно летом это обострилось из-за громадного ремонта.

Да, мы все знаем, машин в Москве очень много, их становится все больше. Во всех крупных городах мира это происходит. Я в 1993 году жил в Лондоне, ездил там на метро, жил на одной ветке с лондонским Сити и с удивлением видел, что весь вагон заполнен белыми воротничками, они все в метро путешествовали. И тем не менее для москвичей это неприятный сюрприз, к которому нужно долго привыкать.

Понимает ли это мэрия и готова ли она идти на какой-то компромисс с автомобилем?

Сергей Собянин: Мы не боремся с автомобилистами.

Наоборот, те изменения, которые происходят по регулированию парковочного пространства, регулированию движения, они в первую очередь направлены на улучшение трафика, чтобы автомобилисты могли пользоваться своим автомобилем.

Вы вспомните 2012 год, когда припарковаться было негде, проехать было невозможно. Все стояли в пробках по восемь-девять баллов, это не редкость была, а стандартная ситуация.

Конечно, это такая история сезонная, и, надеюсь, что она закончилась. Те меры, которые мы принимаем, направлены на то, чтобы люди могли ехать на своем автомобиле.

Другой вопрос — дайте возможность и альтернативу развивать, общественный транспорт, чтобы человек мог выбирать, где ему выгоднее и удобнее ехать — на метро, автобусе, на такси или на своем автомобиле.

Такого объема дорожного строительства, который ведется в Москве в эти годы, не было никогда за всю историю. Мы в год строим около 100 километров дорог, и что это за дороги? В основном это эстакады, тоннели, развязки, 14 развязок крупнейших на МКАД реконструированы, восемь вылетных магистралей с эстакадами, дублерами и так далее реконструированы.

Строятся Северо-западная хорда, Северо-восточная хорда, Южная рокада и так далее, такого громадного объема строительства никогда не было.

Если бы мы боролись с автолюбителями, мы бы просто обнулили эти деньги и сказали: ну и езжайте, как хотите. Наоборот огромные ресурсы, самая главная статья расходов в инвестициях, это как раз развитие улично-дорожной сети, с одной стороны.

С другой стороны, мы должны заботиться и о пешеходах, и о тех, кто пользуется общественным транспортом. Должен сказать, что в часы пик, вообще, на всякий случай, две трети москвичей пользуются общественным транспортом. Две трети!

И, конечно, нужно обеспечивать развитие метрополитена, и покупку нового подвижного состава, и прекрасную уличную сеть — те же тротуары, освещенность, безопасность и так далее. Так что автомобилисты могут быть спокойны, мы с ними не боремся.

.